Самая странная книга о марксизме, написанная капиталистом

Представьте себе картину: 1966 год, Токио (東京), штаб-квартира одной из крупнейших нефтяных компаний Японии. Восьмидесятилетний основатель фирмы — человек, который построил империю с нуля, бросил вызов англо-американским нефтяным картелям и вошёл в историю как символ японского предпринимательства, — сидит в окружении сотрудников секретариата президента и... всерьёз разбирает Карла Маркса (カール・マルクス). Не для того, чтобы разгромить своей критикой. И не для того, чтобы полностью согласиться. А чтобы понять — где они с Марксом шли одной дорогой и где их пути разошлись.

Так родилась книга «Если бы Маркс родился в Японии» (マルクスが日本に生まれていたら) — стенограмма учебных семинаров, в ходе которых сотрудники компании «Идэмицу косан» (出光興産) задавали вопросы, а её основатель Идэмицу Садзо (出光佐三, 1885–1981) отвечал. Первое издание вышло в 1966 году (41-й год Сёва), новое издание выпустило издательство «Сюндзюся» (春秋社).

Почему книга воскресла через полвека

История переиздания сама по себе примечательна. В предисловии к новому изданию, подписанном отделом кадров «Идэмицу косан» в июле 2013 года, рассказывается: запись семинаров была когда-то сведена в брошюру под тем же названием и распространялась среди сотрудников. Спрос со стороны извне не иссякал, и брошюра была доработана и издана коммерчески.

Вторую жизнь книге дал роман Хякуты Наоки (百田尚樹) «Человек, которого называли пиратом» (海賊とよばれた男) — бестселлер, получивший премию книжных магазинов «Хонъя тайсё» (本屋大賞) 2013 года. Прототипом его главного героя, Куниоки Тэцудзо (国岡鐵造), стал именно Идэмицу Садзо. Читатели романа обнаружили, что упомянутая в нём книга о Марксе реально существует, начали искать её в магазинах и заваливать компанию запросами — а тираж давно разошёлся. Так «Сюндзюся» выпустило новое издание. Показательно и то, что в романе прямо говорится: перевалив за восемьдесят, герой всерьёз взялся за Маркса и проштудировал «Капитал» (資本論) и множество других работ. Это не художественное преувеличение — так и было.

Точка старта, Точка финиша — и пропасть между ними

Предисловие формулирует главный парадокс книги, вокруг которого построено всё остальное. Составители заметили: у Маркса (1818–1883) и Идэмицу Садзо совпадают и отправная точка, и точка назначения.

Отправная точка Маркса — протест против эксплуатации со стороны класса капиталистов. Отправная точка Идэмицу — тот же протест: студентом в Осаке (大阪) он возмущался нравами тамошних богачей-нуворишей (по-японски «нарикин», 成金) и шёл по жизни с лозунгом «Не будь рабом золота» (黄金の奴隷たるなかれ).

Цель у обоих тоже одна: общество, где человек живёт по-человечески, где люди дружно помогают друг другу и сообща живут в мире, где каждый может полностью раскрыть свою индивидуальность и способности.

Но вот пути к этой цели противоположны. Маркс считал, что к идеалу не прийти без классовой борьбы — конфликт неизбежен. Идэмицу проповедовал «взаимные уступки и взаимопомощь» (互譲互助) и «путь гармонии» (和), стоящий на любви к человеку. Вся книга — это выяснение подлинного смысла этого расхождения через вопросы и ответы на самые разные темы: «освобождение человека», «история и общество», «экономика и управление», «мораль и религия».

«Хозяин лавки» и его метод

В тексте книги сотрудники называют Идэмицу не «президент», а «тэнсю» (店主) — «хозяин лавки». Это не фамильярность, а принцип: Идэмицу всю жизнь настаивал, что его компания — не акционерная махина, а «семейная лавка».

Во вводной части он объясняет, почему вообще позволяет себе «давать подсказки» (示唆) миру. Его любимый пример — военные годы. Военная администрация с её тотальным контролем полагалась только на организацию, аппарат и законы, игнорируя подлинную силу человека, — и получалась неэффективная толпа. Идэмицу же действовал малым числом отборных людей, просто ставя в центр человека и дух гармонии. В Маньчжурии (満州) при монопольной системе торговли, в Северном Китае, где для тех же объёмов нефти создавались комитеты и совместные сбытовые компании с штатом за двести человек, — Идэмицу справлялся считанными людьми; в Центральном Китае всего три человека вели верхний уровень распределения. «Идэмицу занимается такой мелочью, как распределение нефти» — говорил он, но именно на этой «мелочи» компания демонстрировала государству и обществу, как выглядит по-настоящему работающий человек.

Отсюда и его послевоенная амбиция, звучащая в книге почти как манифест: мир зашёл в тупик конфронтации, ядерный взрыв может в любой момент всё уничтожить, и спасти положение может только японский дух гармонии и взаимной поддержки. Япония, «перекрашенная в иностранные цвета», должна вернуться к своему облику — и дать подсказку миру, погрязшему в борьбе противоположностей. Ни больше ни меньше.

Мальчик из Мунакаты: откуда взялся анти-Маркс

Идэмицу родился в местности Мунаката (宗像) префектуры Фукуока (福岡), где стоит почитаемое святилище Мунаката-тайся (宗像神社) и где, по его словам, царили «чистые нравы и добрые обычаи». Он вспоминает, как в детстве его возмущали люди, прикрывающиеся законом и правами: у местного храма Хоннэндзи (法念寺) заезжий проповедник внушал старушкам, что дети обязаны почитать родителей по правилам сыновнего долга, — и мальчику это показалось фальшью, «крючкотворским» способом заменить живое чувство казуистикой. Так, говорит он, ему с детства показали дурную сторону иностранной идеологии прав и свобод — и хорошую сторону японского уклада, где семью держит не расчёт, а доверие и человеческое тепло.

Родители дали ему вторую опору: неустанный труд и строгость к роскоши в сочетании со щедростью к другим. «Сам будь скромен, но на людей не скупись» — этот урок он, по собственному признанию, помнил и в восемьдесят.

Третьей опорой стала учёба в Высшем коммерческом училище Кобе (神戸高等商業学校). Его директор Мидзусима Тэцуя (水島銕也) исповедовал «семейную теплоту» в воспитании, а профессор Утиикэ Рэнкити (内池廉吉) в простой речи — даже не в лекции — сформулировал мысль, перевернувшую жизнь студента: дело коммерсанта — не нажива, у бизнеса есть общественное предназначение, торговец — это звено, соединяющее производителя с потребителем. В эпоху, когда нормой считались спекуляция и скупка товара, а «велик тот, кто ловит момент и наживается», это звучало революционно. Идэмицу решил: вот мой путь.

Дальше — поступок, за который однокашники называли его «позором училища» (学校の面汚し): выпускник престижного вуза пошёл на два года в ученики-подмастерья (丁稚奉公) в торговую лавку. А затем случилась история, которую в Японии знает каждый, кто слышал об Идэмицу: друг семьи Хида Дзютаро (日田重太郎) с острова Авадзи (淡路) продал собственную дачу и вручил молодому человеку шесть тысяч иен со словами: это не заём — ни процентов, ни отчётов не нужно; условия три — живи дружно с семьёй и братьями, неси свои убеждения до конца и никому об этом не рассказывай. Идэмицу называет это «сокрытой добродетелью Востока» (東洋の陰徳). В июне 1911 года (44-й год Мэйдзи) в портовом городе Модзи (門司) открылась фирма «Идэмицу сёкай» (出光商会).

Синтез трёх «измов»: взять хорошее, вернуть плохое

«У коммунизма возьмите хорошее» и «Плохое в капитализме, социализме и коммунизме отправьте обратно за границу». Идэмицу говорил это ещё за сорок лет до семинаров — и в книге показывает, что это не фраза, а рабочая программа, которую фирма выполняла на практике пятьдесят пять лет.

Схема такая. У капитализма он взял свободную конкуренцию как двигатель эффективности — но отверг капиталистическую эксплуатацию, провозгласив с самого основания фирмы «Не будь рабом золота». У социализма и коммунизма взял внимание к положению работающего человека и уважение к трудящемуся — но отверг уравниловку и неэффективность казённого управления. Люди не равны — есть добрые и злые, усердные и ленивые, сильные и слабые; считать их одинаковыми единицами значит отрицать человека. Но ко всем следует относиться справедливо — «справедливо с добавлением человеческого чувства» (人情).

Любопытно, что подкрепляет он это документами: в книге целиком цитируются его тексты разных десятилетий — обращение «К десятилетию основания» (создание фирмы он датирует по девизам правления: от Мэйдзи через Тайсё к Сёва), заметки, написанные в 1925 году на борту парохода «Хорай-мару» (蓬萊丸) по пути на Тайвань (台湾), где он от скуки разбирал капитализм, социализм и коммунизм, и программный текст 1940 года «Сделаем уважение к человеку нашим золотым правилом» (人間尊重をわれわれの金科玉条とせよ), приуроченный к 2600-летию империи. Ссылается он и на свою книгу «Пятьдесят лет уважения к человеку» (人間尊重五十年). Из этих цитат видно: он действительно писал о «хороших сторонах коммунизма» тогда, когда за симпатии к коммунизму в Японии сажали, — и настаивает, что бояться идеологии может лишь тот, у кого нет твёрдой собственной опоры.

«Семь чудес Идэмицу»: марксизм, реализованный капиталистом?

Центральная — и самая провокационная — часть книги называется «Путь освобождения человека» (人間解放の道). Названия глав говорят сами за себя: «Как Идэмицу избавился от отчуждения человека», «В Идэмицу нет капиталистической эксплуатации — все до единого являются управляющими», «Организация находится в сердце», «Менеджмент без противостояния», «Семь чудес Идэмицу» (出光の七不思議), и наконец венец: «То, к чему стремился Маркс, осуществлено в управлении делами Идэмицу».

За громкими заголовками — вполне конкретная практика, которую Идэмицу разворачивает в ответах. В фирме нет увольнений: даже отстающего не выгоняют, а «доводят до ума» — начатого человека бросать нельзя. Нет пенсионного возраста (定年制). Отменены табели учёта рабочего времени (出勤簿) — взрослых людей не проверяют, как школьников. Нет детальных регламентов и должностных полномочий: «у нас всё держится на том, что люди разговаривают друг с другом». Каждый сотрудник на своём участке — самостоятельный управляющий: Идэмицу приводит армейскую аналогию — генерал, штабной офицер и унтер выполняют разные функции, но все они военные; так и в фирме менеджмент — это не должность, а состояние духа каждого, «управление ведут не я один, а все».

Его любимое доказательство — снова из военных лет: когда для снабжения нефтью гражданского населения оккупированных южных территорий военные планировали штат в две с половиной тысячи человек, Идэмицу настоял на горстке отборных людей и справился силами ста двадцати-ста тридцати — чем восхитил даже своих противников. Организация, повторяет он, существует не на бумаге, а в сердце (組織は心の中にある). Он с иронией пересказывает историю о кадровике некой компании, съездившем учиться менеджменту в Америку: правила выстроили суровые, а эффективность не выросла совсем. Логика Идэмицу проста: там, где каждый индивид отстаивает свои права, возникает противостояние — и тогда людей приходится связывать организацией и регламентом; японцы же изначально не народ противостояния, их скрепляет доверие — как в семье, где никто не выясняет отношения по корпоративным правилам.

Отсюда его «большой семейный принцип» (大家族主義): фирма — продолжение японской семьи, где связь держится на доверии и любви, где можно позволить себе естественную «своевольность» (わがまま), потому что тебя не предадут. Он не идеализирует: как только в семью входит голая логика и денежный расчёт — как, по его мнению, на Западе, — семья превращается в поле конфликта.

Разговор с Марксом по существу

Дальше книга идёт по марксистской проблематике почти как по учебнику — только с неожиданными ответами. В разделе о мире и благополучии Идэмицу разбирает «Критику Готской программы» (ゴータ綱領批判) и знаменитую формулу «от каждого по способностям, каждому по потребностям»: цель, говорит он, прекрасна и совпадает с моей, но средства — обобществление, диктатура, борьба — разрушают самого человека, ради которого всё затевается.

О человеческой природе он рассуждает с опорой на живой исторический аргумент (напомним, на дворе 1966 год): вот Советский Союз пятьдесят лет строит нового человека — и вынужден в известной мере признать и собственность, и прибыль, и материальный интерес. Человек есть человек, у него есть чувства; если система его отрицает, в ней рано или поздно снова произойдёт революция. Мир без противоречий — «рай на земле» — между людьми невозможен, и рассчитывать надо не на идеальную конструкцию, а на правильное поведение в неидеальном мире. Его фирменный принцип на этот счёт: «В благополучии — печалься» (順境にいて悲観せよ): в хорошие времена готовься к плохим, не раздувай расходы в бум — и тогда в кризис сможешь действовать смело, когда все вокруг пали духом.

Разделы «История и общество» и «Экономика и управление» продолжают ту же линию: диалектический материализм и материалистическое понимание истории проверяются на японской истории — и, по Идэмицу, не выдерживают проверки. Япония, говорит он, три тысячи лет была страной мира, где сменялись не общественно-экономические формации через революции, а волны ассимиляции чужого. Буддизм, погибший в стране своего рождения Индии (インド) и не давший подлинного развития в Китае (中国) — стране непрерывных завоеваний и революций, — именно в Японии был «разжёван» (его любимое слово — 咀嚼, «прожевать и усвоить»), стал сердцевиной японской религии и был отшлифован до подлинного расцвета. Даже эпизод с монахом Юге-но Докё (弓削道鏡), пытавшимся посягнуть на престол, для него лишь исключение, подтверждающее правило. В годы войны, будучи членом Палаты пэров (貴族院), он говорил китайским журналистам в Пекине (北京): вы отвернулись от своих учителей, а Япония сохранила и буддизм, и искусство, и философию, которые у вас погибли, — и, по его рассказу, журналистам нечего было возразить.

С этой же колокольни он судит и новейшую историю: Мэйдзи впустила материальную цивилизацию Запада и чрезмерно ею увлеклась, Первая мировая война сделала Японию породила «нуворишей» с их отравлением деньгами, поклонением золоту (拝金思想), спекуляцией и рисовыми бунтами (米騒動). Довоенный японский купец времён Тайсё, по его горькому замечанию, стал неотличим от иностранного дельца, для которого деньги всемогущи. Современная ему Япония 1960-х, превратившаяся в «страну вещей» (物の国), должна превратится в «страну людей» (人の国) — это противопоставление «мира вещей» и «мира людей» проходит через всю книгу как камертон.

В разделах о труде и бедности обсуждаются классические вопросы: является ли рабочая сила товаром, возможен ли радостный труд при капитализме, как оценивать профсоюзное движение, бедность — проблема устройства общества или внутреннего настроя. В разделе о морали и религии — существует ли надклассовая мораль, меняется ли нравственность с эпохой, не есть ли взаимные уступки и гармония просто ширма капиталистов, и, конечно, «религия — опиум?» (宗教は阿片か). Заголовок одной из глав звучит как личное кредо: «Не становись рабом "измов"» (主義の奴隷になるな) — рифмуясь с юношеским «Не будь рабом золота».

Молодёжь, Дзэнгакурэн и великодушие старика

Отдельного упоминания заслуживает глава о молодёжи и марксизме. Книга выходит в разгар студенческих волнений, и от консервативного магната ждёшь громов и молний в адрес левых студентов. Вместо этого Идэмицу говорит: те, кто ушёл в марксизм, — это, как правило, люди, всерьёз думающие о мире; молодёжь справедливо негодует на произвол капитала и противоречия общества, и её чувство справедливости — драгоценность. Он не собирается ругать ни Дзэнгакурэн (全学連), ни даже Советский Союз: «молодые и должны быть молодыми», с возрастом они разберутся. Сам он в студенчестве читал не Маркса — тогда был бум дзэн-буддизма, и он глотал книги о Кукае (空海), Сайтё (最澄) и Синране (親鸞), — но от «золотого рабства» его уберегла не идеология, а учение профессора Утиикэ и родительский дом. Разница между ним и марксистской молодёжью, выходит, не в темпераменте и не в честности, а в том, какая почва досталась человеку в юности.

Здесь же — и мысленный эксперимент, давший книге название. Собеседники пересказывают ему чужое мнение: родись Маркс в Японии — он не пришёл бы к идее борьбы противоположностей; родись Идэмицу на Западе — он шёл бы путём конфронтации. Идэмицу отвечает с редкой для него осторожностью: за личный характер Маркса не поручусь, не знаю, каким он был человеком; но в общем виде верно — склад страны, национальный характер, почва (国柄、国風、風土) во многом решают: выросший в стране борьбы идёт путём борьбы, выросший в стране гармонии — путём взаимных уступок. Исключения есть в обе стороны. Название книги — не приговор Марксу, а вопрос о силе среды над гением.

Финал: отчёт перед духом Маркса

Последний раздел книги называется «Маркс и я» (マルクスと私) и включает главы «Марксизм и мой холизм», «Вопросы двух дочерей Маркса» — обыгрывается знаменитая домашняя «Исповедь», анкета, которую дочери предложили Марксу, — и, наконец, «Отчёт перед духом Маркса» (マルクスの霊前への報告): старый японский промышленник как бы становится перед покойным философом и докладывает, что получилось из их общей мечты, если идти к ней другим путём. Завершает книгу итоговая глава «Заслуги и грехи Маркса — и миссия японцев» (マルクスの功罪と日本人の使命): Марксу отдаётся должное — он разбудил мир и заставил самих капиталистов измениться (Идэмицу прямо признаёт: сегодня и капиталисты прозрели и меняют своё поведение — и в этом немалая заслуга Маркса, которого «одного ругать нельзя»), — но лекарство от болезни века автор ищет не в классовой борьбе, а в японском опыте гармонии, который Япония обязана предъявить миру.

Что с этой книгой делать сегодня

Читать её стоит с двойным зрением. С одной стороны, перед нами уникальный документ: практикующий капиталист первой величины, не понаслышке знавший и довоенную, и послевоенную экономику, разбирает Маркса не как страшилку, а как серьёзного собеседника — и предъявляет в качестве контраргумента не теорию, а собственную фирму с её отменёнными табелями, пожизненным наймом, и «человеком в центре». Многое из того, что Запад в 1980-е открыл как «японскую модель менеджмента», здесь сформулировано от первого лица и задолго до всяких теорий.

С другой стороны, нельзя не видеть, что философия истории у Идэмицу — откровенно националистическая идеализация: «три тысячи лет мира», бесконфликтный императорский дом, простиравший к народу «великую любовь», Япония как учительница погрязшего в борьбе мира. Историк найдёт, что возразить почти на каждой странице. Да и «семь чудес» держались на конкретном человеке и конкретной эпохе бурного роста — универсальность рецепта осталась недоказанной.

И всё же главный вопрос книги пережил и автора, и его эпоху. Если цель — общество, где человек не раб ни золота, ни учений, — то что надёжнее ведёт к ней: перестройка структуры общества или воспитание человека? Маркс отвечал: сначала структура. Идэмицу всей жизнью отвечал: сначала человек. Одна из глав книги так и называется — «Что раньше: реформа общественного устройства или взращивание человека?». Спор этот не закрыт до сих пор, и, возможно, именно поэтому стенограмма семинаров пятидесятилетней давности читается на удивление свежо.

Статья основана на новом издании книги 出光佐三『マルクスが日本に生まれていたら〈新版〉』(издательство 春秋社): предисловии к новому изданию 2013 года, вводных разделах и основных главах книги.